«Измерения времени» На карте нет, в реальности — есть или Как живётся на хуторе Заричка (Малоритский район)

Мы проехали всего лишь около двадцати  километров от Малориты, а ощущение такое, словно оказались за несколько сотен их, совсем в другом регионе,  удивительном и неповторимом своим самобытным укладом жизни. Здесь вокруг тихо и загадочно. Хутора под красивым названием Заричка  нет на карте Малоритского района. Правда, еще в начале 2000-х годов в списках  Хотиславского сельского Совета Заричка значилась как хутор. Спустя некоторое время населенный пункт  упраздняют, а нескольких бывших хуторян считают жителями соседней деревни Сушитница.

Фота райгазеты «»

Очарование Зарички

Фото райгазеты «»

Сейчас в Заричке живут всего-навсего три человека, которые покидать здешние места вовсе не собираются. Неудивительно,  потому что прикипели старики  к своему хутору, сроднились с ним, стали одной частью. Даже сейчас, зимой, Заричка таит в себе бездну очарования, искренности и чистоты. Здесь все дышит стариной. Недоступность этих мест позволила сохранить тот еще колорит и уникальность. Кажется,  вот-вот выйдет из леса одетый в теплый тулуп  и лапти дедушка-полешук и начнет нас с удивлением расспрашивать, кто мы такие и как оказались в этом приграничном уголке. Да и само название хуторка – Заричка – словно таит в себе какое-то старинное языческое заклинание, непонятное для человека, не посвященного в тайну полесской глубинки.

Среди самого леса стоят несколько хаотично разбросанных избушек. В округе ни души. Лишь хорошо протоптанная колея говорит о том, что время от времени в Заричку ездят машины.

— Два раза в неделю сюда исправно приходит автолавка, — поясняет наш провожатый и гид председатель Хо­тиславского сельского Со­вета Александр Коробейко. – Да и дети частенько проведывают своих одиноко проживающих родителей. Зовут  к себе, а те — ни в какую. Говорят, пока ходим, силу имеем, никуда из нашего хутора не уедем.

Тем более, что жизнь в Заричке постепенно начала оживать. Недавно одну из пустующих усадеб приобрел житель деревни Сушитница и организовал здесь производство поддонов. Еще один сельчанин взял здесь в аренду 3 гектара земли для ведения личного подсобного хозяйства и планирует заняться разведением клубники. Так что, на Заричке точку ставить пока еще рано. Кто знает, может, в ближайшее время здесь и агроусадьба появится. Места красивые, ягодно-грибные, да и пруд рядышком есть. Пока же в Заричке доживают свой непростой век три хуторянина: две бабушки и один дедушка.

 

Вдовья доля

Фото райгазеты «»

Не успела редакционная машина  подъехать к старенькому деревянному дому, как к нам навстречу по очишченной от снега тропинке спешит его хозяйка – Ирина Фёдоровна Струнец. Бабушка, опираясь на палку, с радостью встречает нежданных гостей. Ирине Фёдоровне нынешним летом исполнится 79 лет. Однако бабушка еще держит хозяйство, колет дрова, чистит от снега двор, а летом даже берет в руки косу, чтобы заготовить корм для своих домашних питомцев – барашков, которых она  не один год разводит.

— Не здешняя я, с Украины родом, из деревеньки Тур, которая недалеко от границы, — рассказывает бабушка Ирина. – В 1965 году вышла замуж  за местного парня Ивана, который работал лесником. Недолго вместе прожили. Через семь лет муж, тяжело заболев,  умирает,  оставляя меня с двумя малышами на руках.

Трудно было молодой вдове на чужбине на ноги детей поднимать. 

У Ирины Струнец всегда было большое хозяйство, несмотря на то, что замуж  она так больше и не вышла. И женскую, и мужскую работу взвалила она на свои хрупкие вдовьи плечи. На подворье всегда держала двух коров,  лошадь, разводила свиней, овец, домашнюю птицу. Не покладая рук трудилась она в местном хозяйстве. Кем только Ирина Фёдоровна ни работала: заведовала фермой,  трудилась осеменатором, фуражиром и молоко­сборщиком. Словом,  никакой работы женщина  не боялась, старалась, чтобы её дети ни в чем не нуждались. Давно выросли сын с дочерью, повзрослели уже и внуки,  подрастают правнуки. Родные часто навещают Ирину Фёдоровну. Не раз упрашивали оставить свой хутор и перебраться жить к ним. Но она пока ни в какую не соглашается,  не может оставить Заричку. Да и с хозяйством жалко расставаться, придется продать курочек, зарезать баранов. Но, может быть, и не хозяйство удерживает Ирину Струнец,  а тишина и неброская красота Зарички, которая привораживает своим спокойствием.

В гостях у дедушки Кости 

Фото райгазеты «»

В нескольких метрах от избушки Ирины Струнец стоит невзрачный домишко, в котором живет Константин Петрович Головийчук. Восемь лет тому назад, похоронив свою жену Евдокию Ивановну,  дедушка остался в доме совсем один. Время от времени ходит за водой к колодцу Ирины Струнец. Перекинется с соседкой словом и, набрав студёной воды,  медленным шагом бредет к своей избушке.

— Не страшно? – спрашиваю у дедушки, замечая, что во дворе нет собаки.

— Чужие здесь не ходят. Да и пограничники постоянно контролируют территорию, —  поясняет Константин Петрович. – Летом, конечно, народу здесь много бывает. Ведь места у нас красивые, грибные да черничные.

Дедушка – рьяный грибник.  В грибной сезон его редко можно застать дома.

Искусная мастерица

 Чуть дальше в лесу, буквально в километре от домов Ирины Струнец и Константина Головийчука, живет еще одна хуторянка – Евдокия Кивачук. Больше на хуторе никого нет. Соседки у нее – шустрые бель­чата, проворно прыгающие с ветки на ветку да еще пугливый заяц иногда навещает хозяйку хутора, оставляя на зимнем белоснежном ковре свои следы.

Фото райгазеты «»

Подходим к симпатичной из­­бушке, выкрашенной в приятный зеленый цвет. Дом изнутри заперт. Стучим. Спустя какое-то время двери открывает Евдокия Адамовна.  75-летняя бабушка тоже живет одна.

(Продолжение на 6-й стр.) Её усадьбу охраняет немецкая овчарка по кличке Мухтар и еще две дворняжки. Со своим хозяйством, а это три козочки и несколько козлят, бабушка справляется сама.

В свое время, когда глаза еще хорошо видели да пальцы рук не болели, искусной  рукодельницей была Евдокия Адамовна. Не один год отработала она дояркой на местной ферме. Работа тяжелая, не то, что сейчас, когда весь процесс дойки автоматизирован. А  в то время и огромные бидоны с молоком таскала, а бывало,  что и вручную доила. А  дома за своим хозяйством надо было смотреть да еще семерых детей  на ноги поднять да в люди вывести. Но когда Евдокия Адамовна находила свободную минутку, бралась за любимое дело – вышивку. Частенько, забыв о времени и усталости, засиживалась за пяльцами до утра. Красивые рушники получались у Евдокии Адамовны. Как только займется рассвет,  её уже  можно было увидеть на ферме. Такая уж   натура: если что-то делать – так с душой, чтобы потом стыдно не было. И никогда не приходилось ни родным, ни подружкам краснеть за Евдокию Адамовну.

Бабушка Евдокия иногда вспоминает время своей молодости, когда телевизор считался роскошью, а в магазинах не было такого изобилия товаров, как сейчас. Тому послевоенному поколению досталась тяжелая и ответственная ноша – возрождать страну, поднимая сельское хозяйство и промышленность. Её жизнь не была лёгкой, но бабушка не жалуется и ничего не рассказывает о том, как целыми днями ей  приходилось работать на ферме и в поле, что к вечеру и спину не разогнуть. О том,  как тяжело трудилась в своей жизни Евдокия Адамовна, говорят ее руки, загорелые и усталые.

Вот такие они, последние хуторяне Зарички, скромные и трудолюбивые, отзывчивые и добродушные, влюблённые в свой маленький родной край, затерянный среди вековых елей, сосен и дубрав.

Екатерина Яцушкевич.

Добавить комментарий


error: Незаконное копирование материалов сайта запрещено!