«Готовы были есть даже окурки си­гарет» В три года Надежда Глущик из Збуража оказалась за колючей проволокой (Малоритский район)

В годы Великой Отечественной войны фашисты создали поистине жуткую и невообразимую по своим масштабам машину смерти – целую индустрию уничтожения людей, в том числе и детей. Вопиющие, шокирующие цифры, от которых волосы дыбом встают на голове – более пяти миллионов детей были узниками многочисленных концлагерей, гетто и других мест принудительного содержания. Среди малолетних узников оказалась и Надежда Глущик из Збуража.

Фото райгазеты «»

Надежде Дмитриевне очень тяжело говорить о том страшном, кровавом и бесчеловечном времени. Хотя она мало что помнит из своего военного детства, но даже те не­многочисленные воспоминания из ее жизни заставляют содрогаться.

— Не доведи Господь пережить такие лишения и издевательства, что довелось в свое время вынести моему поколению, — словно молитву-заклинание несколько раз повторяет эти слова бабушка Надя.

Ей было только три годика, когда всю ее семью – двух сестёр, брата и родителей – гитлеровцы насильно вывезли на каторжные работы. В смутных обрывках детской памяти навсегда запечатлелся образ нем­цев-конвоиров, вооруженных до зубов, сытых и довольных.

— Мы попали в трудовой лагерь, — вспоминает Надежда Дмитриевна. – Если мне не изменяет память, это был польский город Паенчо. Жили в неотапливаемых бараках за колючей проволокой. Каждый день родителей выгоняли на работы, а мы, дети, оставались в лагере совсем одни. В памяти навсегда сохранились бесконечное чувство страха смерти и голода. Детей в лагере не кормили. Взрослые получали какую-то баланду и в лучшем случае иногда маленький кусочек хлеба. Но и эту так называемую еду они отдавали детям. Её мы с жадностью проглатывали. Есть постоянно хотелось.

Надежда Дмитриевна с дрожью в голосе рассказывает, что они готовы были есть даже окурки си­гарет, которые бросали немцы за оградой из колючей проволоки. В нечеловеческих условиях, вопреки смерти, стоявшей буквально в двух шагах, Надежда и вся ее семья каким-то чудом выжили.

— Мама потом вспоминала, с какой невероятной радостью они встретили приход нашей Красной Армии, сол­даты которой их освободили, — го­ворит Надежда Глущик.

Затем был долгий, наполненный страхами и надеждой, путь домой, который они прошли пешком. Единственное, что помнит Надежда Дмитриевна, это то, как отец всю дорогу нес ее на плечах.  Де­вочка была очень слабенькой и са­мостоятельно идти просто не могла, потому что не хватало сил. На ночевку остановились в Бресте, в одном из полуразрушенных зданий из красного кирпича, этот момент Надежда Дмитриевна хорошо за­помнила. До Малориты и родной деревеньки было рукой подать. Но радость сменялась тревогой, родителей все время не покидало чувство горести. Збураж они не узнали. Вместо деревни – пепелище с черными обгоревшими бревнами да печными трубами.

— Нас приютил дедушка, папин отец, живший на хуторе, — говорит бывшая малолетняя узница. – Под жилье на время он выделил нам сарай. В доме места не оказалось, у дедушки была очень большая семья. Но даже этот сарай по сравнению с немецкими бараками нам казался настоящим раем. Чтобы как-то нас прокормить, мама ходила по соседним селам, бралась за любую работу. Платили продуктами: мукой, зерном, картошкой.  Мама варила в чугунке похлебку из крапивы, куда для вкуса добавляла немного картофелин.

Тяжелое голодное детство не прошло бесследно для Надежды Дмитриевны. Подростком она мно­го и тяжело болела. Родители едва выходили свою дочурку. Повзрослев, Надежда, как и многие ее ровесницы, пошла в колхоз, где работала в полеводстве ни много ни мало – 32 года. Сложилась и личная жизнь женщины. Судьба послала ей хорошего, работящего и любящего мужа, вместе с которым они вырастили двух дочерей. Десять лет назад Ростислава Филипповича не стало. Но Надежда Дмит­риевна не осталась на ста­рости лет одна в своем доме. Часто к маме и ба­бушке приезжают дети, внуки и правнуки. Глядя на них, Надежда Дмитриевна украдкой смахивает набе­гаю­щую слезу и про себя говорит: «Дай Бог вам, детки, счастья, здоровья и любви. Чтобы никогда вы не знали грохота войны, не видели отчаянных глаз детей, умирающих страш­ной голодной смертью».

Екатерина Яцушкевич.

Добавить комментарий


error: Незаконное копирование материалов сайта запрещено!